LOADING
PREV
NEXT
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.1gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.2gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.3gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.4gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.5gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.6gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.7gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.8gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.9gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.9gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.10gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.11gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.12gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.13gk-is-1.jpg


Новости

"Нюрнберг" Эбби Манна

Ставить сегодня историю Эбби Манна «Нюрнберг» – смелый поступок. И не потому, что текст все больше разговорный– сидят люди в суде и говорят, а сегодняшний зритель скорее ориентирован на экшн, чем на слово. И не потому, что за давностью лет да под гнетом толерантности мы слегка изменили мнение на эту тему. И даже не потому что уже есть всячески премированный фильм Стэнли Крамера «Нюрнбергский процесс». Все так, но есть и еще один момент. К сожалению, мы склонны рассматривать художественное произведение в свете происходящих в стране событий. Вот эти-то события и добавляют новой постановке РАМТ лишний груз. Или все-таки не лишний?

Режиссер постановки Алексей Бородин изящно обошел все «тяжеловесности», что были в сценарии Эбби Манна. События в спектакле происходят не в зале суда, а как бы вокруг него. Люди готовятся к заседанию или сидят в ближайшем кабачке, закусывают, разговаривают. На сцену ресторана выходят артисты, есть здесь смелые, в духе немцев, номера. В Германии жизнь продолжается. Да, нацизм пал, сейчас американские судьи и прокуроры разберутся, кто еще виноват в том, что произошло в Европе, остальные же могут пить, гулять и веселиться.

"Человек не может жить ненавистью", - говорит адвокат Ганс Рольфе, его играет Евгений Редько. – "Мы обязаны забыть". Так постепенно и происходит. Мир забывает о страшной трагедии нацизма. Больше того – не просто забывает, а начинает нацизм оправдывать. Спектакль нужен, чтобы этого забывания не происходило.

Что же сейчас нам предлагают вспомнить? Или советуют не забыть?

Итак, 1947 год, Америка судит немецких судей, тех, кто юридически оправдывал происходящее в стране, больше того, тех, кто новую юридическую практику проверял на собственных гражданах. Обвиняемые это и не отрицают – было, было… Но почему было? Что происходило вокруг? Нация стояла на коленях. Была тяжелая международная ситуация. Национальное самосознание двоилось. Все разом собралось, склеилось, когда пришел Гитлер. Разве это можно не оправдать? Смелое утверждение для сегодняшнего дня, не так ли?

Понятно, что спектакль – дело не одного дня. Что собирался он долгие два годы. И когда Алексей Бородин за постановку брался, не было и мысли о том, до какой степени спектакль попадет в свое время. А может, в этом и заключается талант творца – предугадывать? Предсказывать – вот, посмотрите, что бывает, когда прикрываются громкими словами о пользе нации, о едином самосознании и этим пресловутым: «Мы не знали, что творится». Да знаем мы, знаем, что происходит. Ни вкусный штрудель, ни пенное пиво в кружках, ни сладкоречивые ведущие в теленовостях никого не обманут. Только мы сами можем себя обмануть. Каждый сам ответственный за свою судьбу, и никакие высшие интересы никого не оправдывают.

Есть в спектакле и еще одна тема, тема американского правосудия и навязывания американцами своего мнения. Эта тема так же сейчас читается иначе, чем, если бы спектакль вышел год назад. Как будто Бородин предчувствовал – об этом надо говорить именно сейчас. "Куда они нас толкают?" - говорит адвокат Рольфе. – "Вы думаете, они разбираются в наших проблемах?" И сразу видна ухмылка режиссера: "А ты, зритель, в своих проблемах разобрался? Не придется ли и тебе потом за что-то оправдываться?"

Художник Станислав Бенедиктов в оформлении сцены подчеркнул затянутость узла неразрешимых проблем. Перед нами и зал суда, и традиционный немецкий ресторан, и кабаре, и комнаты дворца правосудия. Чтобы переместиться из одного пространств в другое, не надо менять декорацию – все остается так, как есть. Актеры меняют позу, стол из рабочего превращается в ресторанный, появляются полицейские, или это уже не они, а стриптизеры на сцене…

В спектакле занята, похоже, вся труппа театра, на сцене множество людей, и главных среди них выделить непросто. Потому что главный – сам человек. Его решение. Его выбор. Наверное, поэтому в программке актеры идут тесным столбцом – Александр Гришин, Алексей Веселкин, Алексей Мясников, Степан Морозов, Евгений Редько, Илья Исаев, Нелли Уварова, Дарья Семенова и многие-многие другие.

Автор: Елена Усачева

Интересные факты

Какие категории «прекрасного и безобразного» в средневековой культуре

Категория прекрасного является основополагающей любой эстетической системы. Она представляет собой высшую эстетическую ценность, которая характеризует все явления с точки зрения совершенства. История культуры насчитывает множество различных характеристик прекрасного, среди которых: симметрия, гармония, пропорциональность, ритм, целесообразность.

Подробнее...

Поиск

Контакты

Карта сайта