LOADING
PREV
NEXT
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.1gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.2gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.3gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.4gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.5gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.6gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.7gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.8gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.9gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.9gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.10gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.11gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.12gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.13gk-is-1.jpg


Новости

Три ведра

Художник Наталья СалиенкоК международному дню матери наш портал публикует рассказ детского писателя Юрия Нечипоренко "Три ведра". Всех с праздником!

Детство у меня было таким классным, что почти всё, что произошло потом, смотрится как жалкая пародия на него. В детстве не было денег, не было жены и работы, но всё это - дело наживное. Зато в детстве были отец и мать. В нашей семье всегда царил отец со своим непререкаемым авторитетом. В мальчишеских играх не было места матери. Конечно, без её завтраков, обедов и ужинов я не мог бы жить - но это было так обыденно, что и незаметно… Как можно запомнить завтрак? Каша, яблоко, бутерброд. Обед уже занимает больше места: борщ, вареники и компот. Ужин - жареная картошка. Вот тут бы и сказать:

- Мама, как вкусно!

Но нежности были не приняты в семье.

Мы не целовали маму перед сном и не говорили в порыве чувств:

- Я тебя люблю…

Сказал ли я ей это хотя бы раз?

Жизнь была так заполнена важными делами, что не оставалось места обычным: забежал домой на минутку, перекусил - и опять туда, где друзья, игры и страсти. На девяносто процентов я состоял из маминых забот, но не замечал их - как не чувствуем мы, что состоим на девяносто процентов из воды, и совсем не видим воздуха, которым дышим.

Мы с мамой жили рядом - но словно в разных мирах. Эти миры соприкоснулись лишь однажды - и случилась история, которая оказалась интереснее всех приключений и затей: игры в футбол, стрельбы из самопала и запусков ракет.

Однако всё по порядку.

Мама порой затевала странные проекты. Время она обычно проводила у плиты, в ванной или на диване - за чтением книг, - помню, плакала над "Бедными людьми" Достоевского. Но иногда вдруг вскакивала с дивана, полная энергии и готовая к подвигам.

Её манила деловая активность, мама была полна самых смелых бизнес-планов. Она любила приговаривать: "Жили бедно - хватит!"

Но бизнес её обычно ограничивался мечтами - и смехом. Она делилась с ближними своими планами - а те поднимали её на смех. Маме явно не повезло: ни муж, ни дети её проекты не воспринимали всерьёз. Я, хотя и был младшим в семье, тоже посмеивался над мамой. И напрасно, потому что главное для прожектёра - уверенность в себе, и критика ближних способна уничтожить ростки самых гениальных начинаний.

И всё же однажды мама смогла увлечь меня своим планом. Речь шла о полёте на самолёте! Мне отводилась роль помощника: она покупала поутру на нашем базаре три ведра вишен, мы садились на самолёт - и через полчаса уже оказывались в областном центре, где эти же вишни можно было продать с немалой выгодой! Перспектива полетать на самолёте показалась мне столь заманчивой, что я решил поддержать маму наперекор всем сомнениям.

Мы отправились в шесть утра на базар, приобрели там за шесть рублей вишни - и, помогая друг другу, перекладывая вёдра из руки в руку, дотащились до аэродрома. На голом поле стоял вагончик, развевался сачок на ветру - и ночевала пара зелёных "кукурузников" - так звали самолёты той марки, которая прославилась ещё со времён войны умением скрываться в зарослях кукурузы.

Мы забрались в брюхо самолётика, поставили под ноги вёдра - и после короткого разбега с ужасным тарахтеньем взмыли в воздух. Не поднимались мы выше облаков - но и от той высоты в пару сотен метров, на которой проходил полёт, дух захватило. Зелёная земля висела под нами, округлившись по краям и покачиваясь из стороны в сторону, как огромная ёлочная игрушка - шар на ниточке. Или мыльный пузырь на трубочке. Мы пролетали над вздутиями и пазухами этого шара - и помню, на холме увидели огромный портрет какого-то дядьки, частью выложенный из камня, частью высаженный кустами - так что нос и лоб его белели мелом, а затылок кучерявился как настоящий!

Шар на ниточке поворачивался, покачиваясь; под нами бежали поля и луга до тех пор, пока мы не увидели на горизонте трубы и дома большого города. Надо сказать, что всё это время вёдра наши дрожали, бились друг о друга, вишни подскакивали и норовили высыпаться, так что приходилось придерживать их руками и прикрывать носовыми платками… Наконец мы пошли на посадку, сделали круг - и очутились на бетонном поле аэродрома, где стоял десяток зелёных "кукурузников" и пяток настоящих серебристых самолётов. Со свистом в ушах и вёдрами вишен в трясущихся руках мы ступили на землю.

Конец нашего бизнес-проекта был бесславным: оказалось, что здесь на центральном рынке вишни идут в ту же цену, что и на нашем базаре.

Сейчас мне кажется, что это был самый удачный мамин проект, самое лучшее предприятие: и пусть вишни не принесли тогда выгоды - деньги, вложенные в этот проект, обратились в чувства. Нас с мамой связало дело, в котором соприкоснулись на миг миры взрослых и детей. Благодаря которому я могу сейчас ощутить её характер в своём: я так же люблю валяться на диване, вздыхать о былых временах и мечтать о великих делах - а потом так же вскакиваю и отправляюсь штурмовать небо в поисках лучшей доли на рынке нынешнего дня. Разве что вишнями не торгую...

Но понимать это я стал только сейчас, повзрослев. Когда я вспоминаю эту историю, меня охватывает желание оказаться в детстве, найти там маму - и сказать ей то, чего никогда не говорил, что не было принято говорить у нас в семье, но что подразумевалось - как воздух вокруг нас:

- Спасибо, мама. Я тебя люблю.

Теперь я мог сказать это только во сне - и поднимаясь вверх, как на "кукурузнике", - я опять вижу под собою землю, которая покачивается и закругляется по краям…

Я оставляю внизу всё нажитое: жену, работу, зарплату.

Рядом со мной мама, мы обмениваемся взглядами.

Мы летим на самолёте, мы полны радужных планов.

На двоих у нас три ведра небесных вишен.

Жили бедно - хватит!

Автор Юрий Нечипоренко
Первоисточник

Интересные факты

Как понимается орнаментальная живопись в исламе

Ислам как религия зародился в 622 году. Многие ошибочно считают, что Ислам является категорическим противником любого искусства как вида социальной деятельности. Но это далеко не так. Да, исламская живопись кардинально отличается от большинства других тем, что в ней отсутствует изображение Бога – Аллаха. Поэтому исламская живопись не обладает большим иконографическим богатством, как, к примеру, византийская.

Подробнее...

Поиск

Контакты

Карта сайта