LOADING
PREV
NEXT
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.1gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.2gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.3gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.4gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.5gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.6gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.7gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.8gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.9gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.9gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.10gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.11gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.12gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.13gk-is-1.jpg


Новости

Ноты всегда одинаковы...

Горан Брегович фото Дмитрия Ткаченко«Он играет на похоронах и танцах»... Под этой строчкой Андрея Макаревича мог бы смело подписаться всемирно известный музыкант из Сербии Горан Брегович, впервые побывавший в Перми. «Мы можем быть разными, — объявил со сцены балканский Мик Джаггер. — Можем на похоронах играть». И тут же в доказательство зазвучал похоронный марш. «Можем быть экспрессивными и веселыми», — продолжал маэстро. И оркестр завел разудалую свадебную музыку. Впрочем, его оркестр так и называется — «Свадебно-похоронный» (Weddings & Funerals Band).

 

Горан, исходя из названия вашего оркестра, хочется поинтересоваться: была ли у ваших музыкантов реальная практика игры на свадьбах и похоронах?

Да, некоторые из них когда-то имели подобный опыт. Например, трубачи и один из баритонов — неграмотные люди, которые даже читать и писать не умеют, играли на похоронах и свадьбах. Но сейчас у них такой работы нет, поскольку наши концерты расписаны минимум на полгода-год вперед. А кто же вам загодя назовет точную дату свадьбы, а тем более — похорон?

Я даю не меньше ста концертов в год в самых разных странах и с разными проектами. Во время поездок я и нахожу людей, которые играют со мной. В составе оркестра есть саксофонист — профессор двух академий, у второго баритона — тоже академическое образование по классу фортепиано и тромбона, а вокалист, который по совместительству играет на перкуссии, — цыган-беженец из Косово. Женский ансамбль — солистки известного болгарского хора.

У меня несколько составов моего оркестра. Тот, с которым я гастролирую и с которым приехал в Россию, — это малый состав. А есть еще большой оркестр.

Вы регулярно гастролируете по России уже лет десять. А что раньше мешало посетить нашу страну жителю дружественного соцлагеря?

Когда я играл в группе Bijelo Dugme («Белая пуговица»), мы очень хотели выступить в России. Но в советском посольстве всегда отвечали отказом. Мы в Югославии были своего рода enfant terrible, в наших песнях всегда было четкое политическое послание. Даже на уровне имиджа. В первом отделении концерта я выходил одетым в маршальскую форму армии Тито, во втором отделении одевался, как начальник в нацистском концлагере. Поэтому нас не пускали. Была, впрочем, одна реальная возможность: когда в Москве проходил фестиваль молодежи и студентов, мы приехали с югославской делегацией и должны были сыграть в парке Горького. Но перед нами играло так много групп, это был такой длинный концерт, что в какой-то момент, когда уже стемнело, милиция просто отрубила электричество и велела всем разойтись. И мы так и не успели выступить... Знаете, я мечтаю записать «русский альбом», где звучали бы лихие плясы с наигрышами балалаек.

Продолжается ли ваше сотрудничество с другими симфоническими оркестрами?

Я играл с симфоническим оркестром Парижа, с президентским оркестром Беларуси. И это хорошо, потому что партитура и ноты всегда одинаковы. Разница в том, что разные музыканты читают их по-разному. Для меня это очень интересный опыт. Я вспоминаю одну историю во время выступления в Стамбуле, когда тенор, исполняя сольную партию, в какой-то момент закрыл глаза и запел по-своему. Бедный дирижер пытался привлечь его внимание, делал знаки — все бесполезно... Вообще очень интересно наблюдать, как представители разных культур свободно интерпретируют первоисточник.

Намечаются ли у вас новые проекты с Эмиром Кустурицей?

Мы делали фильмы вместе на протяжении 10 лет, и этого достаточно. Как композитор я состоялся задолго до нашей с ним встречи. Для меня, как и для Игги Попа (Горан написал саундтрек к фильму Эмира «Аризонская мечта», а Игги его исполнил — прим. авт.), работа с Кустурицей — не «мой звездный час», а скорее случайный момент, я не придаю ему особого значения. И вообще наш союз себя исчерпал. Да и наша последняя с ним работа была аж 16 лет тому назад. Самое тесное сотрудничество случилось, когда снимали «Время цыган» и «Андерграунд». Хватит с него меня, а с меня его. Даже если десять лет вы живете с Наоми Кэмпбел... (смеется).

Честно говоря, о моем конфликте с Кустурицей я узнал из газет. У нас просто очень маленькая страна. Есть один известный композитор и один известный режиссер. И все привыкли к тому, что мы — такая античная пара, как в старом кино, где были Феллини и Рота, которые понимали друг друга с полуслова и всегда работали вместе. А после «Подполья» все изменилось. Наверное, Эмиру нужна была эта перемена. Кинорежиссеры вообще очень странные люди. Во время съемок они начинают чувствовать свою власть, поскольку распоряжаются огромным количеством людей, поэтому легко теряют способность различать искусство и реальность. Большинство режиссеров как люди очень далеки от того, как они выглядят в своих фильмах. Кустурица — великий режиссер, но он совершенно не интересен как частное лицо. Ну что можно сказать о парне, который в 50 лет начал учиться играть на гитаре?.. (хитро улыбается).

Но вы не можете не признать, что ваш поворот к традиционной музыке произошел все-таки из-за Кустурицы?

Скорее из-за Офры Хазы. Десять лет назад меня пригласили в Нью-Йорк на MTV Awards. Там выступало много людей, все с гитарами, шумные такие, и это было очень утомительно. А потом вдруг вышла Офра Хаза. Она была одета в национальный арабский костюм и пела древнюю йеменскую песню. Я был реально потрясен. Это выглядело так прекрасно: женщина, которая опирается на свою музыкальную традицию. Очень маленькую по мировым меркам традицию, но — свою. Любой серьезный композитор — от Шопена до Стравинского — опирался на традицию. И заметьте, что происходит: любая интересная национальная музыка сразу становится известной везде. Будь то Нусрат Фатех Али-Хан или Арво Пярт — они происходят из разных стран, но их слушают во всем мире.

Вы же пробовали себя и в роли кинорежиссера?

Нет, я лишь ставил некоторые вещи в театре. Моя опера «Кармен» с счастливым концом" должна была стать фильмом, но я его не доделал.

«Кармен» была исполнена около 150 раз по всему миру, в том числе в Буэнос-Айресе, Бейруте, Тель-Авиве, Сеуле, Париже, Барселоне. Некоторые песни из этого произведения прозвучали и в Перми. Это простая опера для бедных. Обычно для создания большой оперы какой-нибудь министр культуры дает много денег, а «Кармен» — маленькая опера, которая играется почти за чаевые. Ее можно сыграть на свадьбе. И, естественно, это история со счастливым концом. Когда я писал ее, я представлял, что эту оперу вполне могли бы сыграть цыгане, и понял, что им нужен счастливый конец. Моя работа зиждется на цыганской энергии, и это подразумевает веселую парадоксальность. Есть такой анекдот. Цыганский мальчик заходит в комнату и видит, что его бабушка смотрит порнофильм. Он спрашивает: «Бабушка, что ты делаешь?» Она отвечает: «Жду, когда они поженятся». Цыганам нравится, когда люди женятся в финале — вот и в моей опере так же.

Кстати, мне снова заказали оперу, так что к сентябрю 2013 года я должен выпустить «Орфея». И, конечно, у него будет счастливый финал.

Удалось ли побывать в Ижевске, на родине Калашникова, которого вы так почитаете?

Пока нет, но очень хочется. Это одна из моих «мечт», такая же, как прокатиться на мотоцикле с коляской.

«Калашников» — песня, написанная на цыганском языке, о людях, которые любят оружие. «Я бы продал собственную тещу за новый калашников, я бы сделал все что угодно за новый калашников». Люди иногда испытывают странную страсть к оружию: они не хотят идти на войну, не хотят стрелять. Им просто нужно обладать оружием, чувствовать его.

Я знаю об этом автомате много, если не все. Дома у меня есть собственный калашников, который мне подарило министерство иностранных дел Болгарии.

Чувствуете, что ваша музыка меняет людей?

Я не верю в миссии, проводимые через музыку. Для меня просто приятно, что люди готовы два часа быть со мной.

Это пессимизм или скромность?

Немножко ненастоящая скромность (улыбается).

Автор Светлана Бородина
Фото Дмитрия Ткаченко
Пермская краевая газета
«Звезда»

 

Интересные факты

Что такое ризоматическая модель культуры

Начало XXI (постмодернистского) века характеризуется объективно закономерным развитием разнообразных культур, их обособлением, дифференциацией и объединением. Такое многомерное культурное пространство не может существовать в одной сфере и требует выхода за границы локальных культурных различий и общечеловеческих видений мира, способных предложить человечеству новое основание бытия, новые пути развития и новые ценности. Основные принципы и положения эпохи постмодернизма реализуются в различных практиках, среди которых особенно выделяется ризоматическая модель культуры.

Подробнее...

Поиск

Контакты

Карта сайта