LOADING
PREV
NEXT
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.1gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.2gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.3gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.4gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.5gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.6gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.7gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.8gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.9gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.9gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.10gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.11gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.12gk-is-1.jpg
http://vifsaida.com/modules/mod_image_show_gk4/cache/gallery.13gk-is-1.jpg


Новости

П.Осликов и его мама

Новую книгу Елены Соковениной "Приключения П.Осликова", недавно вышедшую в издательстве «Самокат», сложно сразу определить – для детей она или не совсем. Вроде бы для детей – П.Осликов юноша вполне себе детского возраста, совершает вполне себе детские ошибки – то на контрольной замечтается и не успеет ее сделать, то в пиратов заиграется и чуть не затопит квартиру, то, разговаривая по телефону, забудет сказать: "Здравствуйте!", за что мама на него будет сердита. Но при этом привычных нашему восприятию выводов из этих ситуаций мы не увидим. Осликов ни на секунду не усомнится в правильности своего поведения на уроке: не написал контрольную – ну, и что? Да и с мамой он будет себя вести довольно вольно, так что читатель начнет ждать – когда же Осликова накажут, когда он попросит прощения и все станет нормально. Не попросит, но нормально станет. И мама его частенько ведет себя не как взрослая, а как обиженный ребенок. Впрочем, мамы себя так частенько ведут в жизни – не слышат, не понимают, не находят времени. И опять же – хочется, чтобы маму уже кто-то встряхнул, чтобы она стала взрослой. Но этого опять не происходит. А происходит самая обыкновенная жизнь, без выводов, без суровых наказаний после проступка. Словом, не литературная история родилась, а как будто документальная. И тогда книжка уже выходит – для взрослых, чтобы себя со стороны увидели, сделали те самые выводы, что автор и не собирался за них прописывать.

Вот такая парадоксальная книга вышла в "Самокате". Послушаем, что о ней говорит сам автор.

- Елена, как долго писался П. Осликов? Я знаю, что у него была непростая издательская судьба.

- Осликов писался долго. Сначала для журнала в Риге, который, к сожалению, прожил слишком мало, чтобы дождаться текста. Это были "быстрые" материалы по реальным событиям, которыми хотелось поделиться с другими детьми и родителями. Узнать, так же у них в жизни происходит или не так же. Спросить, как они реагируют на поведение друг друга. Какие мысли вызывает у них то, как П. Осликов справляется со своими делами. Затем, по мере обдумывания, появились мысли, что текст мне не нравится. К этому времени прошло несколько лет, рассказы стали повестью, повесть была отправлена в разные издательства и кое-где вызвала критику. Критика была озвучена на фестивале «Детгиза» и тоже вызвала у меня много мыслей. Замечания критиков касались стиля – слишком развязного. Мне же не нравилась мама П. – как персонаж. Вот это, пожалуй, была куда более сложная работа, чем сами рассказы. Текст пережил не одну правку – в итоге кое-какие места выправились, а кое-какие остались, как были. Ну, потому что я писала не для того, чтобы сделать ровную, красивую вещь в духе Драгунского – зачем нам второй Драгунский? Мне был нужен живой мальчик, и не мальчик вообще, такой книжный хулиган, который на самом деле и не хулиган, а молодец и обычный ребёнок. Дети ведь в жизни часто раздражают, правда? Ну, вот и послушайте, как они говорят. Да, это иногда ужасно. Дикая смесь сленга – своего и родительского (то, как мы говорим, очень влияет на речь наших детей, так что выводы делайте сами), цитат из фильмов, компьютерные термины, а главное – отсутствие такой, что ли, основы.

Смотрите, речь старшего поколения – она более чистая. Есть общий, нейтральный тон, на который нанизывается всё прочее – и сленг, и выражение эмоций, и специальные термины, и всякого рода отношения между людьми. Это потому, что мы читали, в целом, одни и те же книги. А у детей наших всё разнообразней. Единства такого нет. Их язык отражает нашу жизнь, а она уж очень резко меняется. И поддержки в виде устоявшегося книжного языка не имеет. Детские писатели до сих пор мучаются, пытаясь изобразить детскую речь. Получается либо гладко, но старомодно, либо современно, но чудовищно. Выглядит фальшиво, звучит глупо, дети издеваются, писатели изо всех сил делают вид, что так и было задумано.

Но, правда, уже дело обстоит лучше – я вижу. Точнее, слышу.

Пройдёт лет пять-семь и разговорная речь детей устоится. Я думаю так потому, что уже сейчас постепенно обрисовывается современная детская литература, дети читают – ну, в общем, появилась некая питательная среда. Видите, как сложно? А мне была нужна правда. Да, я знаю, что книга отличается от журнала. Это именно журнальный язык ориентирован на сегодняшний день, и всё. Больше от него ничего не требуется. Книжная речь предполагает такой язык, чтобы книгу читали многие поколения. И ему, конечно, необходимо быть более чистым, более выдержанным. Это такая писательская дисциплина. Но у меня были свои задачи. Иначе не было смысла писать эту вещь.

- У каждого писателя есть "сверхзадача". Они не просто пишут историю, но выстраивают некий диалог с читателем. О чем хотели сказать читателю вы?

- Мне хотелось показать нас такими, какие мы есть – сегодня, сейчас. Что-то в нас друг другу нравится, и, значит, надо продолжать. Что-то нет – и, значит, давайте с этим бороться. Разве книга не для этого? Главное, чего мне хотелось – чтобы родители и дети увидели и услышали друг друга со стороны. Вы обращали внимание, что мы почти друг друга не слушаем? Мне скоро сорок, и моя мама меня не слушает. У неё привычки такой нет. От этого неслушания как раз большая часть наших конфликтов. В 99% случаев родители вообще не знают, что за человек их ребёнок – и наоборот. Ну, то есть, вы будете смеяться, но моей задачей было вот это: научить не придерживаться принципов или концепций, пусть даже самых лучших, а просто слушать того, кто рядом с тобой.

Вот П. Осликов пытается объяснить, почему он передумал пить апельсиновый сок (который обычно любит). Он говорит: оказалось, что там мякоть. Но для взрослых это чепуха. Слова мальчика кажутся им глуповатыми оправданиями, а сам ребёнок – капризным. Вот П. в каждой фразе повторяет: “мякоть", “мякоть". Очень много повторяет, хочет, чтобы услышали.  Его, наконец, слушают, но всё ещё не слышат. Сами-то мама с папой на такие вещи внимания не обращают, вот им и кажется, что в соке ничего нет. Этот пример кажется, наверное, вам глупым, но и проблемы ребёнка тоже нам такими кажутся. И я заметила две реакции читателей. Некоторые (это мои наблюдения на чтениях вслух) в этом месте проникаются ситуацией.

Помните, как вы в детстве не могли даже видеть молоко, кисель, винегрет? Я ненавидела бутерброды с килькой. Приклеивала кильку маслом к столу. С той стороны, чтобы не видно было.

Когда люди вспоминают это, их даже физически передёргивает. Мне кажется, после такого они вряд ли будут мучить ребёнка, когда он отказывается от еды. Пусть даже его объяснения и покажутся им странными. Ну, а вторые пишут ругательные отзывы на сайтах магазинов. Говорят, чушь какая – мякоть.

Вторая задача – то же самое, только наоборот. Детям ведь тоже часто кажется, что если мама или папа требуют что-то сделать – это они свою власть показывают. А на самом деле нет, они такие же люди, как и дети. Может, им помощь нужна. Нам ведь очень часто нужна помощь детей, так же, как им – наша. Мы можем помогать друг другу жить легче. Просто нужно уметь договариваться.

Вот это – сверхзадача.

- Был ли прототип у П. Осликова? Не писали ли вы его с собственного сына? Или это два совершенно разных мальчика?

- Писала, конечно. Где бы я ещё взяла настоящие ситуации? Но так как-то вышло, что эти совершенно личные ситуации оказались точно такими же в других семьях. Очень часто говорят: “Ой! Это же мы!”. Хотя я думала, что пишу нечто такое уникальное, что, конечно, никто не в состоянии повторить.

- Однажды вы сказали, что "П. Осликов – судьбоносный мальчик", почему?

- Мне одна библиотекарь как-то сказала: “Всё, что вы написали, выросло из рюкзака П. Осликова". Я долго думала и пришла к выводу, что да. Во-первых, это была отправная точка для других текстов с другими героями. Во-вторых, это именно П. помог мне заявить о себе в мире детской литературы. Сначала он поучаствовал в некотором количестве конкурсов, взял некоторое количество призов, отрывки публиковали в журналах “Электронные пампасы", "Чиж и Ёж". Когда я поняла, что первый из них читают все библиотекари (это вообще важный журнал, такая энциклопедия современной детской литературы), а редакция второго – любимое с детства издательство “Детгиз", это было неописуемо. Описать неописуемое, наверное, лучше всего историей моего появления на детгизовском фестивале в 2012 году. Я приехала и не знала никого. Меня почему-то знали все. Было ощущение, что домой вернулась. Тут же началась дискуссия с критикой, то есть, с критиком. И зал, и жюри думали, что мы подерёмся сейчас. А мне просто было интересно, другой возможности поговорить не было, и времени на разговор у нас не было тоже. Поэтому получилось громко. Когда мы, наконец, успокоились, думала, ну всё, больше меня никуда не пригласят.

Тогда (из вредности) написала другой текст для конкурса “Книгуру". Там в экспертном совете как раз та критик была. Спустя год мы смеялись над этим случаем в её машине – ехали на встречу с читателями. С моими читателями.

В общем, пока "П. Осликов" стал книгой, у меня уже было несколько финалов конкурсов и пара полуфиналов, написалось полторы сотни статей о детской литературе, сложился свой издательский проект,  и ещё пять книг для других издательств. Три вышло. Издательство – “Эдвенчер Пресс” как раз и началось с идеи переходной литературы. Это такая литература, про которую не поймёшь, детская она или взрослая.

Может, П. Осликова вообще не издали бы, если бы всё та же библиотекарь на одной из встреч с читателями случайно не выяснила его судьбу. Она когда-то читала текст в “Электронных пампасах», думала, что книга давно вышла и просто кончился тираж. Очень удивилась.

В зале в это время сидела представитель издательства “Самокат".

- На "П. Осликова" встречаются совершенно разные отзывы. В том числе вас ругали за то, что ребенок в книге употребляет слова "блин" и "кранты". Как вы относитесь к подобным замечаниям?

- Я не считаю “П. Осликова" своей лучшей вещью. Более того, долго относилась к нему с досадой. Но последнее время стала думать, что он, может, и вышел не слишком элегантным, а всё-таки поставленных целей достиг. Большая часть моих сожалений относится не к языку, а к маме П. Осликова, её поступкам. А слова – вы не обратили внимания, что оба приведённые вами примера для ребёнка старомодны? Если нет, попробуйте спросить любого школьника, употребляет ли он такие. Увидите, что нет. Дети сейчас совершенно другие слова употребляют. А эти – это же слова, которых П. Осликов набрался дома, от родителей. В этом и состоит одна из моих целей – показать, как речь ребёнка формируется.

Когда я писала текст, я ещё не была блогером, что в головах у людей, понимала не очень. А с разговорной речью работала много – я же журналист, у меня записи интервью. Их надо слушать, отшифровывать, попробуй тут не запомни, как говорят. И я же писатель. У меня рабочая привычка – слушать, записывать. Мне казалось тогда, что эта старомодность слов будет очевидна и взрослым, и детям. Получилось, что заметили только дети. Первым на это указал сын. Кстати, он часто делает мне замечания: "Мама! Не говори так! Стыдно же!”. Хотя сам ужасно сквернословит, и тогда уже я делаю замечания. Так мы и делаем друг другу замечания. Иногда дискутируем. Но я согласна – взрослый человек, употребляющий “молодёжные" слова выглядит нелепо. Во-первых, это его жизнь. Во-вторых, сленг меняется очень быстро. Его и в книгах не стоит употреблять поэтому – иначе книга двух лет не выдержит, а автор выставит себя не в лучшем виде. И как бы ни напирали на то, что, дескать, взрослые – такие же дети, только большие – нет. Ну, нет. Если внимательно прочесть некоторые книги, можно заметить, что именно детям, а не нам, нужно, чтобы мы вели себя “к лицу". Были взрослыми. Например, у Ульфа Старка в “Чудаках и занудах" девочка мечтает, чтобы её мама была больше похожа на маму, а не на подружку. Им, правда, нужна опора. И пример.

Вторая часть этого вопроса – проблема неграмотных, нечитающих родителей. Мне действительно часто делают замечания относительно “матных» слов. При этом для таких людей матные вообще любые слова, обозначающие сильные эмоции. “Рявкнул", “проклЯтый", "свинство", – это вот у нас теперь всё мат, всё неприлично, всё нельзя. Обычно так считают родители, которые стараются приучить своих детей к чтению, но сами читали мало. Хорошо, что у нас есть возможность диалога. Проблему надо решать – иначе страшно представить, во что превратится наша жизнь. Представляете себе эту антиутопию? Даже не Оруэлл, тихий ужас какой-то.

Откуда я знаю, что эти люди мало читают? Их как раз и выдаёт неправильное понимание и неправильное употребление слов. Они очень хотят, чтобы всё было правильно, но сами понятия о правильности не имеют.

Выход очень простой: больше читать и приучить себя пользоваться словарём.

- Вы не только писатель, но и блогер, издатель? Как все это совмещается, не мешает ли одно другому?

- Это сложнее, чем хотелось бы. Мне, например, не нравится заниматься саморекламой. А с другой стороны, без этого, наверное, и нельзя... Зато в рабочем смысле блогер и писатель совмещаются великолепно! Возможность общения автора с читателем – лучшее, как мне кажется, что могло произойти и с писателем, и с читателем.

- Что такое быть писателем в наше время?

- Необходимость быть универсальным человеком. Во-первых, должно быть, о чём писать. Это как зеркало – если ему нечего отразить, то ничего и не отражается, вы – пустое место. А когда вам есть, о чём писать, это реальная жизнь, реальные события, их нужно найти и пережить, но сделать так, чтобы они нашли вас. Пишущих людей отличает воображение и чувствительность, поэтому они даже из выноса мусорного ведра событие сделают. Но в том и дело, что нужны настоящие события! Нужны проблемы, которые вы решаете. Цели, которых вы хотите достичь. Тогда есть сюжет, есть герои, есть писатель. Выдержка тоже нужна большая. Писатель по своей природе должен исследовать жизнь. Примерять разные судьбы. Быть, а не казаться. Звучит сложно, но на самом деле складывается само. Мотор здесь простой: деньги. Большие гонорары у нас редкость. Обычно писатель занимается и журналистикой, и редактурой, и копирайтингом, или он учитель, или библиотекарь, или врач, или даже офисный служащий. Сегодня ты не знаешь, кем станешь завтра. Впридачу ещё имеется блог (обычно не один) и сайт. Договора с издателями. Нужно всё время приобретать новые умения. Веб-дизайн, основы маркетинга, бухгалтерия, юридические вопросы, сценические навыки для мероприятий, педагогические, когда вы преподаёте креативное письмо или даёте мастер-класс – очень много всего. И всё время нужно думать, чего не хватает.

Чтение здесь стоит отдельным пунктом. Оно обязательно. С одной стороны, вы перечитываете любимые книги. Они поддерживают, когда трудно, заставляют анализировать, переосмыслять. С другой стороны, нужны новые книги. Эти ещё надо найти. Кто-то читает все новинки по жанру. Кто-то просто старается быть в курсе событий. Это здорово. Но ещё важно знать, какие новые книги ваши. Их ещё нужно найти, как-то вычислить в общем потоке. А это общение, это люди, ваши читатели и ваши герои.

Затем семья. Времени нет, вам все мешают, и вы вечно лавируете, вечно маневрируете и всё время ощущаете себя как неопытный жонглёр, верхом на кенгуру, поднимающийся на Джомолунгму. (Хорошо, если  только на неё, а не, скажем, Везувий).

И, наконец, общество. Это когда вы заняли какое-то место на престижном конкурсе вы – писатель, уважаемый человек. До тех пор вы просто странный тип, который не может нормально вписаться ни в одну компанию. Компании эти лично вам не нужны – необходимость заставляет. И, в общем, вы всё время теряете друзей, рвёте старые связи, приобретаете новые, включаетесь то в одно новое дело, то в другое. Жизнь ваша всё время меняется – это на взгляд со стороны. Для вас всё происходит слишком медленно.

Такой процесс бесконечного сдвигания гор – ваша питательная среда. Здесь рождается и сюжет, и язык, и герои, и,  конечном счёте, ты сам.

Вот это писатель.

- Писать для детей и писать о детях – это разные вещи?

- Да нет, одно и то же, разница только в языке. Главное – не начать врать. Когда пишешь детям, хочется, конечно, понравиться. Возникает искушение мимикрировать. Вот вы уже почти сошли за своего, втёрлись в доверие, и тут хлоп, вылезает мораль: “Дети! Слушайте маму!”. И мальчик Серёжа внезапно оказывается сорокалетней тётенькой-писательницей, у которой плохо учится восьмилетний сын, для которого она решила написать сказку.
Любое враньё окончится провалом. И наоборот, любая искренность с большой вероятностью встретит сопереживание. И не так важно, ребёнок ваш герой или взрослый. Было бы написано хорошо.

Может быть так, что сегодня писатель перед детьми притворяется – смотрите, дети, я ваш самый большой друг! – а потом в более взрослых текстах “про детей”, или даже на своей странице в фейсбуке напишет правду. Бездельники, тупицы, элементарных вещей не знают, слава богу, мероприятие кончилось.

Вот это позор. Детский писатель нужен детям даже, если для них это и неочевидно. Ругаться стараюсь в глаза. Это вопрос самоуважения, да и писать иначе нет смысла. Кому нужны просто слова?

Бывает, что детские книги пишутся взрослыми для взрослых, которые любят детские книги.

Это, может, и не плохо. Главное, чтобы не было того худшего, от чего писатели как раз и уходят в детскую литературу: слов много, а ничего они не меняют.

Детская книга должна менять жизнь. Она, в общем-то, как раз жизнь и делает.

- Чем детский писатель отличается от других писателей да и вообще от других людей?

- Мне кажется, детский писатель в первую очередь честен. И у него должно быть чувство юмора. Потому что, понимаете, это ведь единственный способ помочь справиться с жестокостью жизни... Не позитивное мышление, когда вы пытаетесь убедить себя, что вам хорошо, когда вам плохо, но возможность видеть смешное даже в трагическом. Большого мужества требует, но и много силы даёт.

- Верите ли вы в чудеса? Например, в такое – что книга способна изменить человека?

- Я в чудеса не верю. Но, похоже, они верят в меня.

Автор Елена Усачева

Интересные факты

Что такое Фотомодерн

Под понятием модерн принято понимать художественное направление в искусстве, отличительной особенностью которого является отказ от углов и прямых линий в пользу естественности.

С момента своего зарождения модерн стремился сочетать в себе утилитарные и художественные функции создаваемых произведений и тем самым вовлечь все сферы деятельности человека в мир прекрасного. Не стала исключением и фотография, но давайте всё же начнем с истоков.

Подробнее...

Поиск

Контакты

Карта сайта